Духовный пастырь Ованнаванка, священник Тер Арам Асатрян, сделал запись на своей странице в «Фейсбуке», касаясь явки Гарегина II (Ктрича Нерсисяна) и епископов в суд и их участия в первом заседании.
«После того, как стало известно о предстоящем судебном заседании, различные церковные должностные лица и епархии, от епископа Серовбе до Армянского Патриархата Иерусалима и Арама I Антилиасского, распространяют заявления о том, что вызов Католикоса Всех Армян в суд якобы неприемлем, является позором, нападением на церковь.
Оставим в стороне тот факт, что некоторые из распространителей заявлений годами сами подвергали жесткой критике лиц, вызванных в суд, и главного обвиняемого. Некоторые из распространителей заявлений, немедленно связавшись, спешат оправдаться, что их убеждения не выражены в этих заявлениях, и что они просто бессильны перед давлением некоторых партий.
У меня всего несколько простых вопросов к уважаемым святым отцам.
Если мы действительно хотим жить в правовом государстве, где действуют Конституция и законы, то какое место, какая инстанция должна рассматривать обвинения правового, в данном случае уголовного характера, если не суд? Если какому-либо лицу – будь то рядовой гражданин, министр, депутат, полицейский, судья или даже Католикос Всех Армян – приписывается деяние, влекущее правовые последствия и предполагающее ответственность, то где должен решаться этот вопрос, если не в суде?
Перед законом все равны, и здесь нет нужды изобретать велосипед. Как понять плохо замаскированное утверждение о том, что якобы есть или должны быть люди, судебное преследование которых само по себе должно считаться недопустимым? Как? Может быть, попробуете говорить более четко, на понятном языке, отбросив громкие речи? Вы также говорите о диалоге и атмосфере взаимного уважения, а лично вы предлагали какие-либо действенные решения публично?
Сегодня интернет наводнен множеством пафосных заявлений, но ни одно из них не дает ответа на главный вопрос: какое правовое (возможно, каноническое) решение вы предлагаете, где, как и когда должны быть разрешены те огромные проблемы, за простое указание на которые мы все подвергаемся жесточайшим наказаниям с бесконечной продолжительностью?
Заявления, призывы, эмоциональные оценки и громкие формулировки не заменяют правосудия. Они не доказывают ни виновность, ни невиновность. Если защищаемые вами священнослужители невиновны, то почему бояться суда? Именно суд является тем местом, где должны быть представлены доказательства, выслушаны стороны и вынесено законное, вступившее в силу и подлежащее обязательному исполнению решение. А если кто-либо из вас и/или тот, кто получил статус обвиняемого, не уверен в беспристрастности суда, то пусть четко скажет, в чем проблема. Какому судье он не доверяет? Какой закон нарушен? Какое процессуальное право нарушено? Заявления общего характера не могут заменить конкретные правовых аргументов.
Если есть опасения относительно прозрачности судебного процесса, то почему вы не предлагаете, например, чтобы заседания в суде были исключительно открытыми, чтобы доказательства, рассмотрение других фактических обстоятельств и все остальное проводилось с максимальной публичностью, чтобы все заседания полностью записывались на видео и транслировались, дабы весь ход судебного процесса находился под контролем общественности в пределах, допустимых законом?
Если правда на стороне священнослужителей, представших перед судом, то они сами должны быть в первую очередь заинтересованы в открытом и прозрачном судебном процессе, а если нарушителями правды являются они сами, то сам факт того, что они являются священнослужителями, не является основанием для освобождения от ответственности. Если в дальнейшем будут исчерпаны внутренние правовые средства и останутся обоснованные вопросы, оговорки, сомнения относительно прав человека или справедливого судебного разбирательства, правовая система предусматривает также механизмы дальнейшей защиты. В таком случае, почему вы заранее осуждаете сам факт судебного разбирательства? Разве у вас нет намерения препятствовать правосудию?
И если вы, авторы этих заявлений, полностью уверены, что «Католикос» и другие священнослужители — безупречные люди, то выражайте это не только заявлениями, но и всеми возможными способами, предусмотренными законом. Если вы лично и по должности не являетесь участниками и соучастниками вменяемых деяний, обладаете достаточным моральным авторитетом, не являетесь героями каких-либо сексуальных подвигов, не замешаны в финансовых махинациях и уклонении от налогов, не присваивали церковное имущество, не подвергали людей насилию, не угрожали физическим вредом, то свидетельствуйте с личной ответственностью и имеющимся предполагаемым авторитетом о добропорядочности священнослужителей, представших перед судом. Хотя бы скажите, что вы исключаете возможность совершения уголовного деяния данными священнослужителями, потому что, скажем, они являются святыми людьми или обладают очень развитым и благовоспитанным поведением и нравами.
А если, по вашему убеждению, подобные вопросы должны решаться исключительно в церковных инстанциях, то общество имеет право услышать и ответ на это: в каких церковных инстанциях? По каким каноническим процедурам? С какими полномочиями? Как эти инстанции будут рассматривать вопросы, которые могут касаться также сферы государственного уголовного права? А может быть, эти инстанции уже рассматривали их, когда, как и, конечно, в какой инстанции, в конце концов, где же эти так часто упоминаемые соответствующие инстанции, существуют ли они и как они действуют?
Ответьте также на следующий вопрос: какое государство мы хотим иметь? Такое государство, где каждый человек, независимо от своей должности, звания или духовного сана, предстает перед судом и защищает свое дело по закону, где изначально защищена также презумпция невиновности и только вступившее в законную силу решение суда определяет, кто виновен? Или такое государство, где достаточно занимать высокую должность или иметь «большой авторитет», чтобы даже открытие двери суда считалось оскорблением?
Правосудие не может быть подорвано ни политическим давлением, ни общественным шумом, ни вашими заявлениями, основанными на эмоциях. Если обвиняемый невиновен, эта невиновность также должна быть защищена и подтверждена в суде. Если виновен, тот же суд должен определить правовые последствия этого.
В правовом государстве нет человека выше закона. Республика Армения – правовое государство. Да благословит Бог Республику Армения», – написал он.
