А говорят, ничего не изменилось, тот, кто когда-то оседлал мёртвого льва, теперь оседлал пикап. Тарон Чахоян
А говорят, ничего не изменилось, тот, кто когда-то оседлал мёртвого льва, теперь оседлал пикап. Амбал считал себя единственным мужчиной в стране, а стал камнем для рогатки. Тарон Чахоян
Ну, говорят, ничего не изменилось, тот, кто когда-то оседлал мертвого льва, теперь седлает пикап.
Хамбал считал себя единственным мужчиной в стране, а стал камнем для рогатки.
